Вход на сайт / Регистрация RSS Контакты
История » Эпохи » Знаменитый Робинзон Крузо жил на латвийской земле
10.02.2015 / Комментарии 0

Знаменитый Робинзон Крузо жил на латвийской земле


Начну с конца, или, как нынче говорят, с резюме: известный всем с детских лет английский моряк Робинзон Крузо был подданным Великобритании и одновременно носил уникальный латвийский статус негражданина (nepilsonis). Факт интересный, о таком не стыдно и рассказать.

Остров замечательной формы

Но для начала определимся в терминологии. Курземе – неотъемлемая часть Латвии. Стало быть, история Курземе – часть истории Латвии. Значит, все, что когда-то имело место в Курляндском герцогстве, фактически происходило в Латвии. Возражения есть? Если их нет, тогда позвольте продолжить.

Начну рассказ с не менее приятного факта: Латвия в лице Курляндского герцогства была самым маленьким государством, производившим колонизацию Америки. Тоже приятно, потому как знай наших!

Наши американские колонии, а именно остров Тобаго, о котором у нас и пойдет речь, за свою историю переходил из рук в руки более 30 раз. При этом нашим Тобаго был с 1654 по 1689 год. Документы на сей счет есть, и они неоспоримы.

Остров этот был открыт испанцем Христофором Колумбом в 1498 и назван Bella Forma – остров Замечательной Формы. Далее следует почти столетний период, когда об острове нет никаких упоминаний… Но сто лет спустя, в 1596 году, к берегу Тобаго причалил британский лейтенант Лоренс Кеймис и нашел остров необитаемым. Не мудрствуя особо, он провозгласил остров английской колонией, о чем и доложил по возвращении своему королю.

Однако тридцать лет спустя голландский капитан Якоб Гейсзоон, возвращаясь в Голландию из Бразилии, «споткнулся» об остров и доложил на родину, что тот пуст и замечательно подходит для колонизации. После чего шустрые голландцы тут же направили к острову экспедицию, которая и основала там первое поселение европейцев. Кроме поселения голландцы построили форт и втащили на него пушки…

Заметим, что в то же самое время английский король Карл I извлек на свет изрядно запылившийся доклад лейтенанта Кеймиса и подарил ненужный ему остров за какие–то заслуги графу Пембруку. Однако никаких действий вслед за этим и со стороны графа не последовало.

С другой, а вернее с третьей, стороны все это время Испания продолжала считать Тобаго своей территорией, а поэтому в 1636 году направила туда военную экспедицию с целью выбить с острова окопавшихся там голландцев. Экспедиция выступила с соседнего острова Тринидад, где уже находилась мощная испанская колония. Рейд оказался успешным, и 1 января 1637 года голландская колония была уничтожена. А вот форт с пушками оставлен в целости.

Тем временем в 1636 году некий граф Уорвик выкупает у британского владельца Тобаго графа Пембрука права на остров и, будучи деловым графом, тут же снаряжает туда экспедицию. Которая была благополучно истреблена даже не испанцами, а местными индейцами.

И вот тогда раздосадованный британский король Карл I отбирает у графа Уорвика права на остров и передает их курляндскому герцогу Якобу Кетлеру. 

Наш американский Екабпилс

С чего бы это? А дело в том, что разбогатевший на снабжении продуктами и фуражом участников Тридцатилетней войны герцог ссужал деньгами в том числе и английского монарха. Когда долг вырос до астрономической суммы, а оплатить его все еще было нечем, английский король и передал нашему герцогу права на далекий Тобаго – в счет долга. Так началась история колониального владычества Латвии в Америке.

Наш герцог мешкать не стал. Уже в 1637 году первый курляндский корабль предпринял попытку основать колонию на Тобаго, высадив 212 поселенцев. Первая попытка оказалась неудачной. Неудачной была и вторая попытка, предпринятая через два года. И третья попытка в 1642 году уже двух наших кораблей с 300 поселенцами провалилась…

И лишь 20 мая 1654 года, когда на Тобаго прибыл сорокапятипушечный корабль «Das Wappen der Herzogin von Kurland», в Америке была основана первая курляндская колония. На борту корабля прибыли 25 офицеров, 124 солдата и 80 семей колонистов. Капитан Виллем Молленс взошел на высокий камень и объявил остров «новой Курляндией». Форт, воздвигнутый на юго-западе острова, получил название Якобфортс, а окружающий его город был назван Екабпилсом (тогда – Якобштадтом). Окружающая местность запестрела курляндскими названиями: Большой курляндский залив, Залив Якоба, Новая Елгава, Залив Лиепая, Малый курляндский залив. Поселенцами была сразу же заложена лютеранская церковь.

Но пятью месяцами позже на остров прибыли настырные голландцы и основали на другом его конце свою колонию. Добродушные курляндцы возражать не стали – вместе было повеселей. А зря! С появлением голландцев у них начались неприятности. Голландская колония вскоре значительно превзошла курляндскую по численности населения – 1200 против 120 человек.

И все бы ничего, так бы и ограничивались мелкими ссорами, но в Европе началась так называемая малая Северная война, в которой голландцы и курляндцы оказались по разные стороны линии фронта… Узнав об этом, тобагские голландцы окружили Якобфортс и вынудили курляндского губернатора Хуберта де Беверин сдаться. Остров Тобаго оказался поделен на две неравноценные части, что вызывало частые столкновения между колонистами обеих частей.

Но через пять лет Северная война закончилась. После Оливского мирного соглашения Тобаго вновь был возвращен Курляндии – уже на основании неоспоримого международного договорного права. И вновь курляндцы проявили благодушие: голландцев с острова выгонять не стали, да и как можно было сотне выгнать тысячу…

Тем временем полностью разоренная шведами Курляндия никогда уже не смогла достичь прежнего процветания. Стареющий герцог Якоб до самой своей смерти в 1682 году больше не играл в колониальные игры, его сын и наследник Фредерик тоже не интересовался заморской колонией. Тем более после того, как в феврале 1677 года к острову подошел еще один претендент – французы. Эскадра под командованием графа д'Эстре имела на борту 4 тысячи солдат десанта. Они с ходу атаковали голландцев, и началась долгая история драки за остров между участниками будущего Европейского союза – испанцами, голландцами, французами и англичанами. И так аж до ХIХ века, когда после поражения Франции при Ватерлоо остров отошел Великобритании, колонией которой и оставался вплоть до 1 августа 1962 года, когда Тобаго получил независимость.

А что мы? А мы на острове сидели тихо, а потом позорно утерлись. В 1681 году, то есть за год до своей смерти, герцог Якоб передал права на освоение острова в частные руки, а именно нескольким лондонским купцам. А поскольку никаких действий по колонизации острова те не предприняли, то британское правительство в 1687 году взяло и объявило о «ничтожности и утрате юридической силы дарственной на остров английского монарха герцогу курляндскому». То есть тупо отобрало Тобаго, использовав мутную юридическую казуистику.

Остров Тобаго был покинут последними куршами весной 1690 года. Наши колониальные приключения в Америке на этом закончились… Даже следов присутствия Латвии на Тобаго не сохранилось.

Хотя если пристрастно вглядеться… Наше присутствие слабо угадывается в кособоком красно-бело-красном флаге с черной (негроидной?) вставкой да в гербе государства Тринидад и Тобаго, на котором привлекают внимание гордо расправленные крылья двух заморских птиц (знать, не водятся у них львы-грифоны) и силуэты трех курляндских парусников… 

Обладатель уникального статуса

Ну а теперь вернемся в самое начало этого рассказа и в те времена, когда остров еще был нашим. Откроем книгу Даниэля Дефо «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка…». Читаем: «Сначала я думал, что течение, о котором говорил Пятница, находится в зависимости от прилива и отлива, но потом узнал, что оно составляет продолжение течения могучей реки Ориноко, впадающей в море неподалеку от моего острова, который, таким образом, как я узнал впоследствии, приходится против ее устья. Полоса же земли, которую я принимал за материк, оказалась большим островом Тринидадом, лежащим к северу от устья той же реки».

Таким образом, Робинзон Крузо мог жить только на Тобаго, поскольку возле Тринидада никаких иных островов нет. Но как он мог прожить в полном одиночестве 28 лет, если остров Тобаго в то время был уже колонизирован? Впрочем, этот вопрос к литератору Даниэлю Дефо.

Мы же с гордостью должны отметить следующее: Робинзон, как это явствует из книги, ступил на берег острова 30 сентября 1659 года, а по неоспоримым международным документам остров с 1654 по 1689 год был наш, курляндский, то есть латвийский!

Но если британец Робинзон Крузо 28 лет прожил на острове Тобаго, то он все 28 лет был жителем Курляндии. Не став ее гражданином, он при этом автоматом получал уникальный латвийский статус негражданина, иначе – nepilsonis. Чем Робинзон должен был бы гордиться!  Если бы он об этом хотя бы подозревал… Но это опять же вопрос к Дефо.

Виктор Подлубный

Vesti.lv

Что ещё почитать?

<< Предыдущая Эту страницу просмотрели за все время 3536 раз(а) Следующая >>


Комментарии

ОтменитьДобавить комментарий