Вход на сайт / Регистрация RSS Контакты
История » Эпохи » Эпопея с «Саратовым», или как русский офицер мог стать главой правительства Латвии
23.04.2019 / Комментарии 0

Эпопея с «Саратовым», или как русский офицер мог стать главой правительства Латвии

 


Сто лет назад – 16 апреля 1919 года – в Латвии произошел государственный переворот. Карлис Улманис бежал из Лиепаи, отправившись в море на пароходе с русским названием «Саратов». А вскоре уже новый глава правительства вынужден был полуголым удирать от своих врагов…

 

Сто лет назад – 16 апреля 1919 года – некий «Правительственный комитет безопасности фронтовых частей» отобрал в Лиепае власть у правительства Карлиса Улманиса, ранее уехавшего в Курляндию (Курземе) в попытках спастись от занявших Ригу большевиков. В официальном сообщении путчистов говорились очень странные вещи: что днем ранее латыши будто бы схватили двух немецких солдат и увезли их в неизвестном направлении, а министры правительства Улманиса якобы хотели сбежать из города…

После апрельского переворота министры и в самом деле сбежали. Так, Карлис Улманис нашел убежище на пароходе «Саратов» и мог рассчитывать на поддержку британского флота. Но почему же ему пришлось так спасаться?

 

Пароход "Саратов" в Лиепайском порту - местонахождение Временного правительства Латвии.

Историческая канва

 Напомним, в 1919 году Латвии шла гражданская война, латышские красные стрелки в начале января заняли Ригу, правительство Латвийской Республики отступило в Лиепаю, где вскоре его поддержали германские солдаты генерала Рюдигера фон дер Гольца.

Образовалась линия фронта, шли бои между латышскими красными стрелками и сторонниками правительства Улманиса. И вдруг в Лиепае путчисты свергли правительство. И что, возможно, было самым обидным для членов Кабинета министров – сделали это не пришельцы из Германии, а вооруженные силы самой Латвийской Республики.

1919 год – время парадоксов: в марте 19-го года XX века против Латвийской Республики воевали латыши (латышские красные стрелки), а защищали новое государство преимущественно… немцы.

Латышские красные стрелки © РИА Новости

Еще в конце 1918 года армию Латвии формировали по национальному принципу: должны были создаваться латышские, немецкие роты и русская рота. Однако поначалу латыши бросаться на защиту правительства Улманиса от красных стрелков не спешили. В результате, зимой 1919 года возникла ситуация, когда латышским большевикам в Латвии противостояли преимущественно немцы – как местные, балтийские, так и германские солдаты.

Со временем балтийские немцы стали задумываться: а для чего они, собственно, воюют за Латвийскую Республику? Для того чтобы после их победы правительство сделало бы латышский язык единственным государственным и провело бы аграрную реформу, реквизировав поместья у немецких баронов? Насколько справедливо существование помещичьего землевладения, части балтийских немцев, наверняка, не хотелось думать.

 

Геополитические игры

Свои планы были и у командующего антибольшевистскими силами германского генерала графа Рюдигера фон дер Гольца. Он готовился к большой геополитической игре, и в ней не было места правительству Карлиса Улманиса. Впрочем, после переворота 16 апреля 1919 года осторожный генерал начал говорить: мол, восстание балтийских немцев против Улманиса произошло без ведома и участия германских воинских частей. Говорились такие слова для того, чтобы в Лондоне и Париже это слышали победители в Первой мировой войне.

Впрочем, формально путчем и в самом деле руководил сын курляндского помещика Ганс фон Мантейфель. Солдаты подчиненного ему ударного батальона 16 апреля заняли правительственные здания, сам Мантейфель дал приказ об аресте министров правительства Улманиса – двух из них даже успели арестовать. А то, что во время Первой мировой войны уроженец Российской империи Ганс фон Мантейфель четко продемонстрировал свои политические симпатии, став германским офицером и даже получив награду Железного креста, считалось сугубо личным делом уроженца Курляндии…

Латышские политики 16 апреля 1919 года могли посчитать, что их «кинули»: им пришлось прятаться от подчиненных их же правительству войск! Возможно, в этот день Карлис Улманис еще раз убедился: Запад – это не творящий только добрые дела бойскаут; в той же Германии думают не о благе Латвии, а о собственных интересах. Ведь свергнувшие Улманиса немецкие путчисты не стали бы действовать против воли графа фон дер Гольца…

 

Князь у руля Латвии?

Как уже говорилось, после апрельского путча, по официальной версии, править на неконтролируемой большевиками части Латвии стал анонимный «Правительственный комитет безопасности фронтовых частей». Долго так продолжаться не могло, необходимо было сформировать правительство, хотя бы марионеточное. Ганс фон Мантейфель начал искать кандидата на пост премьер-министра.

В результате, формальным главой Латвийской Республики вполне мог стать… бывший русский офицер, уроженец Санкт-Петербурга, светлейший князь Анатолий Ливен. Князь сформировал в Лиепае отряд русских белогвардейцев, думал не столько о судьбе Латвии, сколько о судьбе России. С латышскими красными стрелками он готов был воевать в Латвии лишь до тех пор, пока те преграждают ему путь к Петрограду.

И вдруг светлейший князь получил приглашение встать во главе правительства Латвии! Отказался князь со свойственным ему аристократизмом: он согласен, но только, если его кандидатуру поддержит командир латышской Курземской бригады полковник Янис Балодис. Балодис о поддержке этой кандидатуры не заявил, хотя и войну со свергнувшими Улманиса путчистами не начал – видимо, учитывал реальное соотношение сил.

 

Правительство Ниедры

Наконец, 10 мая начало действовать правительство Андриевса Ниедры – пастора, журналиста и известного в то время писателя. Этот латыш согласился возглавить новый Кабинет министров. Буквально через два дня группа латышских офицеров похитила новоявленного премьер-министра и увезла из Лиепаи в одну из деревень. Однако ночью предприимчивый глава правительства перехитрил своих похитителей: полуголый, завернувшись в одеяло, он сбежал от них.

Кстати, немцам он служил не ради карьеры или жалования. Пастор полагал, что большевизм является злом. Газета «Рижское слово» писала: «По личному мнению Ниедры, в Риге не следовало бы избирать самоуправление на основе всеобщего избирательного права, так как это может привести к победе большевиков».

Приведший Андриевса Ниедру к власти Ганс фон Мантейфель погиб 22 мая 1919 года, когда ополчение балтийских немцев штурмовало Ригу. А Андриевс Ниедра после этого находился во главе Кабинета министров еще немногим более месяца.

Его правительство перебралось в занятую немецким ополчением Ригу, а 8 июня 1919 года Ниедра потребовал провести 1 июля по всей Латвии выборы, но по куриям – так, чтобы помещики, крестьяне-хозяева и батраки имели бы равное количество депутатов. То есть, чтобы немцы не оставались в органах власти в явном меньшинстве, этот премьер готов был поступиться принципами демократии.

Если дамы с возрастом теряют красоту, то успешные революции, напротив, с течением времени становятся краше: их изображают величественными, совершавшимися «в белых перчатках». Но стоит углубиться в детали и понимаешь: события отнюдь не были этюдом в черно-белых тонах, случалось всякое….

Когда рижане уже стали постепенно привыкать к власти Андриевса Ниедры, в последней декаде июня 1919 года эстонская армия и сформированная в Видземе латышская бригада Йоргиса Земитанса разбили немцев.

В июле 1919 года Карлис Улманис торжественно сошел с парохода «Саратов» на латвийскую землю и вновь возглавил правительство…

Торжественная встреча парохода "Саратов" в Риге - возращение Временного правительства.

Судьба же Андриевса Ниедры оказалась незавидной. Он известен писатель, публицист, пастор лютеранской церкви и вошёл в историю как премьер-министр прогерманского правительства, пробыв на этом посту полтора месяца. В целом современные историки оценивают его личность как весьма неоднозначную.

После возвращения власти К. Улманиса Ниедра уехал в Германию, однако в 1924 году вернулся в Латвию, сразу был арестован и обвинен в измене Родине, а затем в сотрудничестве с Бермондтом-Аваловым. Был осуждён на 3 года заключения. Через 2 года заключение заменили высылкой из страны. В декабре состоялся второй суд по поводу сотрудничества с Бермондтом – Ниедру оправдали. Судебный процесс имел большой резонанс в обществе и был воспринят весьма неоднозначно. Ниедра был депортирован из страны и поселился в германской провинции Восточная Пруссия, где принял гражданство Веймарской Республики. Был пастором, писал пьесы и мемуары. После оккупации Латвии, в 1942 году вернулся в Ригу, где в том же году и скончался.

Памятный знак в Лиепайском порту, у Лоцманской башни,
на месте стоянки парохода "Саратов" в 1919 году.

По материалам историка Александра Гурина.

С дополнениями

Источник

Фото из открытых источников

Эту страницу просмотрели за все время 879 раз(а) Следующая >>


Комментарии

ОтменитьДобавить комментарий