Вход на сайт / Регистрация RSS Контакты
История » Архитектура » Церковь Святителя Петра, митрополита Московского. Историческое расследование.
02.02.2016 / Комментарии 4

Церковь Святителя Петра, митрополита Московского. Историческое расследование.


Православная церковь Петра, Митрополита Московского – ещё одна часть утерянного наследия, которую удалось вернуть городу в 2015 году. Неказистое строение, мимо которого долгие годы тысячи людей проходили равнодушно, оказалось настоящим православным храмом. Мало было узнать об этом – находку нужно было подтвердить свидетельствами, документами. В итоге исследователям удалось даже узнать имя человека, благодаря которому эта церковь была построена.

Но возникает справедливый вопрос: нашли церковь – а что дальше? Оставим её в нынешнем виде или приложим силы к восстановлению божьего храма? Этот вопрос остаётся открытым. Ответ на него должны дать лиепайчане.

Эта статья – всего лишь рассказ о поисках и открытии, сделанном лиепайчанином Глебом Юдиным. О поисках, результат которых не был предопределён заранее, однако их итог удивил не только самого Глеба, но и многих людей, которые оказывали ему посильную помощь. Будем надеяться, что такое же удивление испытает и читатель.

Толчком к поискам церкви стали слова из книги Григория Цитовича «Храмы Армии и флота», изданной в 1913 году. В статье, посвящённой Свято-Никольскому морскому собору, он прочитал: «К собору приписаны: церковь на Либавском гарнизонном кладбище во имя св. Петра, Митрополита Московского и церковь при манеже в порте Императора Александра III во имя Св. Благоверного Великого князя Александра Невского». Далее чуть больше о манежной церкви, а о церкви Петра больше никаких сведений нет.

Можно себе представить чувства православного человека, когда в его руки попадают сведения о неизвестном доныне божьем храме. Мимо такого нельзя пройти мимо. Его нельзя было не разыскать.

Либавским гарнизонным кладбищем в начале 20 века являлось нынешнее Северном кладбище. Церквей и часовен на нём и сегодня немало. В одном конце – семикупольная старообрядческая церковь, в другом – пятикупольная заброшенная часовня, посередине – выдержанная в классическом стиле протестантская часовня. Логично было бы предположить, что церковь должна иметь купола. Значит, ею вполне могло быть неказистое маленькое строение из красного кирпича с пятью куполами, другого заброшенного на кладбище нет. Глебу было известно лишь то, что несколько лет назад группа предпринимателей пожелала его отремонтировать и восстановить, но им пришлось отступить из-за того, что на это здание не было никаких документов.

Где можно было бы найти сведения о том, что стоит на кладбище? Хозяином кладбищ в Лиепае является Лиепайское Кладбищенское управление. Глеб Юдин отправился туда. Там ответ был коротким – это склеп.

Исполняющий обязанности директора управления Иво Павлушенко сказал, что документов на здание нет, земля под ним никак не оформлена, само строение – тоже. Это семейное групповое захоронение. Точка. Откуда такая информация? Да ведь все это знают, чего уж там… Глебу и раньше приходилось слышать эти слова, однако опровержение общепринятой версии он получил буквально тут же за стенкой. Сотрудница Кладбищенского управления Гунта Фрелиха как только услышала, что Глеб интересуется тем самым строением из красного кирпича на Северном кладбище, спросила: «Вы про эту церковь?» – «Откуда вы это знаете, что это церковь?» – «Да я всегда это знала!» Так бывает. Называется, в одном учреждении работают люди.

Оказалось, ещё до Второй мировой войны, в 30-е годы, её мама, будучи маленькой девочкой, часто ходила на кладбище смотреть в окна этой «часовни». Там было красиво. Ребятня подсаживала друг друга, чтобы заглянуть в окна. А посмотреть там было на что: богатая обстановка, расшитые золотом флаги, красивые ленты. Флаги – это хоругви. В часовнях их не бывает – только в действующей церкви. Хоругви выставляются с обеих сторон алтаря. Со временем Гунта узнала об этом и больше никогда не сомневалась в том, что «часовня» – это церковь. К сожалению, состояние здоровья её мамы сейчас не позволяет проверить её давние рассказы. Так была получена ценная информация, которая подтвердила предположения Глеба.

В жаркий летний день 2015 года впервые за многие десятилетия человек вновь вступил в замурованное помещение здания на Северном кладбище. Проникнуть в него с разрешения кладбищенского начальства Глебу Юдину удалось, сделав подкоп и отодвинув тяжёлые бетонные плиты. Сначала, конечно, пришлось всё чистить. За долгие годы на полу накопился полуметровый слой слежавшихся листьев, поверх которого валялись бутылки, палки, камни, останки на свою беду залетевших в окна птиц. Глеб собрал несколько больших мешков «человеческого» мусора, а части обвалившегося потолка и листья пришлось отгрести к стенам, так как пока вынести из храма ничего невозможно. Затем внимательно исследовал каждый уголок стены, каждый квадратный метр пола. Под покрывалом из листьев, кстати, позволившим сохранить в относительной сохранности доски в восточной части строения, обнаружился гладкий деревянный пол. Потолок же из-за повреждений на крыше сильно пострадал.

Визит в здание дал неопровержимые подтверждения того, что прежде оно являлось действующей православной церковью.

Уже обращаясь за разрешением к Иво Павлушенко посетить заброшенное строение на кладбище, Глеб знал, что ему нужно искать. В этом ему помогли лиепайские священники. Православие – очень консервативная структура. В православной литургии и в православном храме всё должно соответствовать многовековой традиции, какие-либо отступления недопустимы. Поэтому все церкви устроены совершенно одинаково, и в каждом алтаре все приспособления, полочки, крючочки все те же самые. Священник церкви Святого благоверного великого князя Александра Невского отец Игорь подсказал исследователю, что именно укажет на то, что здесь без сомнения был действующий храм. Главный из них – отверстия в полу для крепления алтарного престола. Они должны располагаться квадратом, между ними всегда примерно 74 сантиметра. При освящении нового храма значительная часть церемонии отводится на освящение престола, который строится и освящается последовательно руками четырёх священнослужителей. Но начинается всё с этих четырёх отверстий в полу, на которые ставится будущий престол. В восточном приделе здания на Северном кладбище эти четыре отверстия есть.

Так было сделано историческое открытие, которое разрушило очередную городскую легенду. Это не склеп и не часовня – это церковь. Пусть это открытие городского масштаба, но как много оно значит для православного человека!

На этом можно было бы и успокоится, но Глеб решил пойти дальше. Во-первых, нужно было найти сведения о том, когда церковь была построена. Во-вторых, найти ответ на вопрос, почему в городе так много лет просуществовала легенда о том, что это семейный склеп? В случае с церковью Петра эти ответы оказались тесно связанными.

Многие лиепайчане запомнили, что северную сторону церкви долгое время украшала большая мраморная плита с посвящением. Её помнит знаток этого района Кирилл Бобров, почти вся жизнь которого связана с Северным предместьем. На плите было посвящение генералу, который похоронен со своей супругой. О ней говорит и давний приятель Глеба Леонид Давыдов – один из тех предпринимателей, которые хотели восстанавливать здание несколькими годами ранее. По его словам, плиту на стене можно было увидеть ещё в 60-е годы прошлого века. Только, увы, никто уже не помнил, чьи имена были записаны на плите.

Глеб записал воспоминания друга своего отца Валерия Верховодова, чьё детство в Лиепае пришлось на военные годы. Уже тогда церковь стояла замурованной, без стёкол в окнах. Рядом с ней находился какой-то разорённый склеп. У северной стены церкви он помнит нишу, забранную железными прутьями. Под ними была белая мраморная плита, на которой золотыми буквами были написаны слова, внушавшие малолетним мальчишкам благоговение. «Генералу… Вдова его… Нам казалось, очень высокие люди», – рассказывал Верховодов.

Сейчас от ниши остались лишь дыры в стене постройки, указывающие, что в своё время посвящение было укреплено на здании с помощью основательной конструкции.

Обращение за помощью к Елене Балуновой, живущей в Вентспилсе исследователю православных храмов Курземского края, помогло получить ценные сведения о создании церкви и дополнительные подтверждения правильности находки, но одновременно и принесло новые вопросы.

Елена прислала текст заметки из «Рижских Епархиальных Ведомостей» за 1898 год (выпуск 24, страница 909). Ввиду её важности Глебу пришлось обращаться за помощью к петербуржским исследователям с просьбой найти оригинал заметки. Позднее удалось получить копию этой статьи, заверенную Российской Национальной Библиотекой в Санкт-Петербурге.

Итак, церковь на Масляной улице, как тогда называлась нынешняя улица О. Калпака, Пятикупольная. Удлинённый четырёхугольник на 80-100 человек. Крыша железная, как и сейчас. И тут же: церковь сооружается на средства доброхотных жертвователей, главным образом полковника П.Я. Троицкого. Кто такой полковник Троицкий? Из текста следует, что церковь возведена преимущественно на его деньги. Что заставило одного человека тратить свои сбережения на постройку храма?

Чтобы понять его побуждения, попробуем посмотреть на жизнь города Либава в конце 19 – начале 20 века и на состояние православных храмов в нём глазами человека того времени. Эта небольшая статья была опубликована в газете «Либавский вестник» в 1903 году.

«К вопросу о постройке православных храмов в Либаве

Пасха, Рождество Христово и другие двунадесятые праздники наглядно показывают, – насколько православное население Либавы нуждается в храмах. Такой тесноты, давки и вследствие этого безобразий, происходящих внутри церкви, например, во время пасхальной заутрени – трудно себе представить: лезут чуть не друг на друга, кричат; не только попасть в церковь, но и выйти из неё вошедшему раньше почти не представляется возможности. Такое положение вещей особенно нехорошо уже потому, что в церкви набирается очень много иноверцев, привлекаемых торжественностью и красотою православного богослужения, на которых зрелище такого беспорядка не может производить особенно благоприятного впечатления. Следить в это время за порядком в церкви и некому, и времени нет, и потому каждый поступает по своему разумению. (..)

Недостаток в православных церквах давно признан не только населением, но и правительством, как светским, так и духовным. Лучшие люди Либавы много потратили сил и материальных средств, а также нравственного воздействия на дело построения новых храмов; испрошены были, где следует, разрешения на сбор пожертвований, рассылались в бесчисленном количестве по всей России воззвания и суммы стекались в Либаву со всех сторон. Проектировали к постройке два храма: один – величественный храм-памятник Царю Миротворцу Александру III, как создателю в Либаве военного порта и крепости, и другой – приходский храм для Новой Либавы.

На свете всё превратно; под этот закон подпали, очевидно, все лица, которые с таким усердием когда-то пропагандировали мысль о создании в Либаве православных храмов. Вероятно, дело это переживает теперь канцелярский период, покрытый тайной неизвестности: где-нибудь, что-нибудь пишут, запрашивают, просят. Здесь же у нас чувствуется полное охлаждение к этому прекрасному делу. Как ни грустно, факт этот должен быть констатирован.

Охлаждение настолько велико, что в настоящее время уже нигде не услышишь даже словечка о былых планах, как будто самая мысль о постройке храмов в Либаве отошла в область давно забытых преданий. Да оно так и будет в самом непродолжительном времени: постоянно изменяющийся состав православного населения города этому поможет; бывшие деятели уезжают, а новым ничего не известно. Надо быть очень убеждённым человеком, чтобы ратовать в таком вопросе, который может касаться только вскользь на самое короткое время, тем более, что осуществление проекта ничем не выражается и как будто находится под сомнением. Другое дело, если бы производилась постройка, когда всякий мог бы ощущать плоды своих жертв, если бы добрые порывы поддерживались в постоянном напряжении; каждый, смотря на сооружение, осознавал себя участником в хорошем деле, тогда, наверное, не осталось бы и тени того равнодушия, какое мы замечаем теперь в наших православных людях.

Между тем имеются 125 тысяч рублей, сумма хотя и не вполне достаточная, но тем не менее, такая, что возможно было бы приступить к постройке, а начатый храм ещё нигде в России не оставался неоконченным. Теперь же деньги лежат, новых сборов не делается, и о постройке никто не заботится. Только и приходится с завистью посматривать издали на оканчивающийся постройкой Морской Собор в порте Императора Александра III, увы, недоступный для городских обывателей. В таком положении стоит дело в постройке обоих проектированных храмов, положении ненормальном, доказывающем нашу инертность и общую черту русского человека – неспособность кончить раз начатое дело, если только встретятся какие-то преграды. Поневоле приходится сказать вместе с поэтом: «Суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано!»

Подписано – К.

В целом статья рисует картину явного неблагополучия. В переполненном приезжими, стремительно растущем городе православных храмов недоставало. Тем большее уважение вызывает поступок полковника, несколькими годами ранее отдавшего свои накопления на постройку совсем небольшой церкви.

В газете «Рижский Вестник» Глеб Юдин нашёл ещё одно свидетельство о церкви Петра. Заметка напечатана в 1900 году, но большая часть её посвящена рассказу об уже упомянутой нами церемонии закладки храма, состоявшейся двумя годами ранее. При этом более полно раскрывается роль Петра Яковлевича Троицкого командира Венденского полка как главного жертвователя храма. Очевидно, это событие было столь значимым для города, что осталось надолго в памяти людей. Заметка имеет название «Кладбищенская церковь в честь Петра, митрополита Московского».

«В 1899 году была построена церковь на гарнизонном кладбище, заложенная годом ранее – 28 ноября 1898 года. Само кладбище находилось довольно далеко от города, на Маслянистой улице, и погода в день закладки храма стояла очень ветреная и дождливая. Однако после Литургии, которая служилась и в Троицком соборе, и в Александро-Невской церкви, народ не стал расходиться по домам, а пошел на кладбище, чтобы поучаствовать в закладке нового храма в Либаве. Стекались сюда люди и из близлежащих районов, так что собралось довольно много народа. Ровно в час дня началось освящение закладки церкви, которое совершил настоятель Либавской Троицкой церкви о. Петр Карелин в сослужении военного священника о. В. Архангельского. Приехал хор военной Александро-Невской церкви, который очень хорошо пел. Перед началом богослужения о. Карелин обратился к присутствующим с проповедью, в которой объяснил важность кладбищенской церкви. До сих пор в Либаве не было таковой. Этот каменный храм был небольшим (рассчитанный на 80-100 человек) с железной куполообразной крышей с 5-ю небольшими главками, и сооружался на средства добровольных жертвователей, главным образом, командира Венденского полка полковника П.Я. Троицкого. Несмотря на то, что церковь была причислена к военной Александро-Невской церкви, служить в ней могли все причты Либавы».

В том же «Рижском Вестнике», уже за 1900 год, Глебу Юдину удалось найти заметку, в которой описывается церемония прощания с сослуживцами вышедшего в отставку генерал-майора Троицкого. Прощание состоялось 19 марта. В ней личность Петра Яковлевича раскрывается с новой стороны – в связи с другим, хорошо известным лиепайчанам храмом.

«В воскресенье, 19 марта, как сообщают «Либавские Новости», общество офицеров Венденского полка в своей полковой церкви, расставаясь с бывшим командиром полка, ныне отставным генерал-майором Петром Яковлевичем Троицким, и помолясь о продлении ему долгой и счастливой жизни, преподнесло образ во имя святого Благоверного князя Александра Невского.

Преподнося сию святыню и выражая этим свою признательность к личности Петра Яковлевича, общество офицеров вместе с тем имело целью сохранить в памяти Петра Яковлевича время командования полком и, главным образом, отметить те знаменательные факты этого времени, к числу которых принадлежит построение полкового храма во имя святого Благоверного князя Александра Невского. Перед началом молебна настоятель полковой церкви, священник о. Павлинский, сказал речь, в которой он охарактеризовал плодотворную деятельность Петра Яковлевича на пользу отечеству и церкви.

По окончании молебна о. Павлинский благословил образом Петра Яковлевича, который, будучи растроган, обращаясь к офицерам, сказал, что расставаясь с полком после девятилетнего командования им, он выносит самое лучшее впечатление об офицерах, потрудившихся с ним на пользу дела. Затем, прося не поминать его лихом, Петр Яковлевич от души поблагодарил офицеров за оказанное ему внимание».

178-й Венденский пехотный полк квартировался в Лиепае. К Венденскому полку в качестве полковой церкви первоначально относился и православный храм Святого Александра Невского, что до сих пор стоит на улице Улиха. Храм построен в 1895 году, то есть уже в то время, когда командиром Венденского полка являлся Пётр Яковлевич Троицкий. В доступных исторических справках о храме, в том числе и на домашней странице Латвийской православной церкви, указывается, что сначала он был сооружён в расположении Либавской крепости, и позже перенесён в город. Однако Глеб Юдин разыскал документы – клировые ведомости, подтверждающие, что храм был построен на улице Улиха сразу. Очевидно, что содействие командира полка полковника Троицкого и в этом строительстве было всеобъемлющим.

В Ведомости о церкви 178-го пехотного Венденского полка, найденной вместе с клировыми ведомостями, было найдено указание, что престол церкви Святого Петра, митрополита Московского был освящён 15 октября 1899 года.

После собранных материалов было логичным предполагать, что повышенный в чине перед выходом в отставку до генерал-майора Пётр Яковлевич Троицкий нашёл упокоение под стенами своего храма, и именно ему была посвящена мраморная плита на северной стене церкви. Стало бы и понятно, почему он был захоронен под стенами церкви – в те времена это была целая традиция. Да и по поводу названия самой церкви – имени Святого Петра – тоже не было бы вопросов. Но долгое время не было никаких тому свидетельств. Даже не было известно, оставался ли Пётр Яковлевич в Либаве после ухода в отставку.

За подтверждениями пришлось поехать в Петербург. Долгие многочасовые перелистывания старых газет, с утра до позднего вечера. Парадоксально, но в Лиепае вы не найдёте газет на русском языке, которые во множестве выходили в нашем городе в первые десятилетия прошлого века. Лишь частично с ними можно познакомиться в Университетской библиотеке в Риге. В Петербурге, в Российской Национальной библиотеке они есть все.

В одном из первых номеров «Либавского Ллойда» за 1903 год Глеб обнаружил некролог Петру Яковлевичу Троицкому. В нём личность генерал-майора раскрылась совершенно в ином свете. Оказалось, что это был выдающийся человек своего времени. Как неожиданно было открыть, какие личности проживали тогда в Либаве!

Стало понятным и то, почему церковь Святого Петра на гарнизонном кладбище была заложена напротив могилы Евстафия Тягина, легендарного мореплавателя, знаменитого исследователя Крайнего Севера.

«Некролог

Не стало ещё одного защитника Севастополя! 2 января в 11 часов дня в городе Либаве скончался от болезни сердца 67 лет от роду бывший командир 178-го Венденского полка Пётр Яковлевич Троицкий.

Происходя из дворян Тверской губернии, П.Я. получил воспитание в Тверской классической гимназии, по окончании которой в 1854 году поступил на службу в Владимирский резервный батальон. Участвовал в Крымской кампании, в боях на Чёрной речке, под Альмой и при высадке союзников в Евпатории. Затем участвовал в Польской кампании 1863 года, причём командовал батальоном Днепровского полка в чине майора. После этого принимал участие в войне 1877 – 78 годов. Особенное воспоминание и любовь сохранил покойный к военной службе, в которой пробыл 45 лет. Как служака, как человек и семьянин покойный отличался честностью, скромностью и строгим исполнением долга. За свои качества покойный пользовался искренней любовью и глубоким уважением сослуживцев, подчинённых и всех знавших его.

Вечная память служаке и хорошему человеку».

В распоряжении Глеба Юдина имеется полный послужной список генерал-майора Троицкого – документ на три страницы. Среди прочего в нём отмечены его многочисленные награды за военные кампании, в которых он принимал участие – за Защиту Севастополя, Турецкую и Балканскую войны.

Родился Пётр Яковлевич 9 августа 1834 года. Происхождением из знатного рода Василия Транковского, дворянина Тверской губернии; обширное генеалогическое древо Петра Яковлевича просматривается до 1772 года. Его дед Василий был священником. При этом Пётр Троицкий был безземельным дворянином – никакого имения за ним не числилось. Начав службу в 1854 году унтер-офицером, к 1888 году он дослужил до звания полковника. Дважды назначался на должность председателя полкового суда, также дважды становился временным членом Киевского военно-окружного суда.

После своей отставки Петр Яковлевич покинул дом командира 178-го, Венденского пехотного полка, который до сих пор стоит на углу Купальной (Пелду) и Улиховской улиц, и переехал вместе с семьёй в только что построенный дом на четыре квартиры на улице Скромной, 11 (сейчас Э. Вейденбаума, 13/15). Семья у него была большая. Вместе с супругой Матрёной Михайловной (купеческого сословия), они вырастили сына Николая и трёх дочерей – Софию, Антонину и Веру.

В одном из последующих январских номеров «Либавского Вестника» за 1903 год Глеб Юдин нашёл сообщение о состоявшихся похоронах отставного командира Венденского пехотного полка Петра Яковлевича Троицкого, которое расставило все точки над i в истории строительства храма Святого Петра и с захоронением рядом с ним.

«Похороны П. Я. Троицкого

Вчера в 1 час дня предали земле тело скончавшегося П. Я. Троицкого. Заупокойная литургия и отпевание в сослужении священников о.о. Архангельского, Павлинского и Братолюбова происходило в полковой церкви Венденского полка. По окончании службы гроб покойного был поставлен на печальную колесницу и затем в сопровождении оркестра музыки, батальона Венденского полка, господ офицеров и массы провожающих отвезён на новое православное кладбище, где после краткой литии и по отдаче установленных воинских почестей был погребен в склепе небольшой кладбищенской церкви. Нельзя не отметить здесь, что покойный по своей глубокой религиозности ещё в бытность свою командиром полка употребил всю свою энергию для осуществления постройки полковой церкви: ему полк всецело обязан тем, что имеет ныне хотя небольшую, но уютную церковь. Затем маленькая церковь на кладбище всецело устроена на средства покойного, над прахом его покойной жены; в склепе этой своей церкви, рядом с женой, и нашёл покойный вечное упокоение».

Полковник Троицкий над могилой своей жены исключительно на свои деньги построил храм! А затем был сам погребён рядом.

Теперь о том, как такое стало возможным, и почему церковь получила имя Петра, Митрополита Московского – малоизвестного в наших краях святого.

Институт жертвователей на храм – ктиторов – в православии возник ещё в средневековье. Ктитором называлось лицо, выделившее средства на строительство или ремонт православного храма или монастыря, или на его украшение иконами, фресками, предметами искусства. В словаре В. Даля приводится древнерусский аналог этого слова – здатель. Ктитор пользовался рядом имущественных прав, которые даже передавались по наследству. В древних византийских, древнерусских храмах, в церквях Кавказа и на балканском полуострове распространены изображения ктиторов на фресках, нередко с моделью постройки в руках. В более близкие к нам времена, начиная с 17 века, значение слова ктитор в России изменило смысл – так стала называться одна из должностей в церковной общине, но жертвователи на строительство церкви не исчезли. Православные люди по-прежнему отдавали свои состояния на возведение храмов, сами активно участвовали в строительных работах и церковной жизни. За это они получали право быть похороненными у церкви или в ней, а бывало, что и сам храм называли именами их святых-покровителей.

Чтобы стало понятно, насколько в те годы такие поступки были обыкновенны, напомним о двух подобных примерах, имевших место сравнительно недалеко от Лиепаи, и, думается, хорошо знакомых лиепайским паломникам.

Женский монастырь в Риге и женская Спасо-Преображенская Пустынь в Елгаве возникли исключительно благодаря стараниям Екатерины и Натальи Мансуровых, фрейлин Её Императорского Величества. С момента переезда их семьи в Ригу в 1887 году сёстры занялись благотворительностью. Сначала, в 1889 году они открыли русскую Общедоступную воскресную школу для девушек из неимущих семей. В 1891 году создали приют для девочек-сирот, а на следующий год преобразовали его в Свято-Троицкую женскую общину. Позже на её основе образовался Свято-Троице-Сергиев женский монастырь. В сентябре 1894 года сестры приняли постриг. Екатерина и Наталья Мансуровы имели горячее желание основать в лесу тихую пустыньку – место углубленной молитвы и богомыслия. С иконой в руках было отыскано место будущей Пустыни близ Митавы (Елгавы), и летом 1895 года здесь поселились первые сестры. При пустыни уже в 1899 году была сооружена часовня имени преподобного Иоанна Лествичника, в 1908 году освящен деревянный храм во имя преподобных Иоанна Лествичника и Сергия Радонежского. С началом Первой мировой войны монастырь и пустынь эвакуировались. Игуменья Екатерина Мансурова упокоена в 1926 году в Царском Селе, Наталия Мансурова под именем монахини Анны завершила свой жизненный путь в 1934 году. До сих пор в монастыре и пустыньке высоко почитают сестёр-основательниц Мансуровых, крест, находившийся в их пользовании, хранится на почётном месте.

История строительства Пюхтицкого монастыря на берегу Чудского озера связана с губернатором Эстляндии князем Сергеем Владимировичем Шаховским и его женой, Еленой Дмитриевной, урожденной Милютиной. Будучи глубоко и искренне верующим человеком, Елена Дмитриевна полагала, что строительство православных храмов является необходимым условием для духовного развития населения. В ее письме к Фёдору Плевако, известному юристу и оратору, есть такие слова: «Мы – русские, православные, должны пойти навстречу нашим эстонским братьям и дать им то, без чего на земле человеку жить нельзя: церковь, школу, уход за больными... и чего они, будучи бедны, сами себе дать не могут». В результате усилий четы Шаховских в 1891 году была торжественно открыта монашеская общины, которая годом позже, в соответствии с Указом Священного Синода, была переименована в Пюхтицкий православный женский монастырь. Усыпальницы и князя, и княгини, пережившей мужа на 45 лет, находятся на территории обители. 

Точно так же поступил и Пётр Яковлевич Троицкий, отдавший свои средства на строительство храма. Как жертвователь он получил право покоиться рядом, а как инициатор его возведения получил возможность дать храму имя Святителя Петра, митрополита Московского, иконописца и святителя Земли русской – своего святого-покровителя, данного ему при рождении.

Святитель Пётр родился на Волыни, во владениях Галицкого князя. С 12 лет поступил в монастырь, где обучился иконописи. Именно им написанная икона Пресвятой Богородицы в 1613 году была принесена в Кострому, где участвовала в призвании на царство Михаила Фёдоровича Романова. Позже эта икона, носящая имя Петровская – в часть своего автора, стала чудотворной.

В 1308 году Патриарх Константинопольский Афанасий с собором возвел святителя Петра на Русскую митрополию. По возвращении в Русскую землю митрополит Пётр в течение года пребывал в Киеве, а затем переехал во Владимир.

В страдавшей под татарским игом Руси не было твердого порядка, и святителю Петру приходилось часто менять места своего пребывания. В этот период особенно важны были труды и заботы святителя об утверждении в государстве истинной веры и нравственности. Враждовавших князей он призывал к миролюбию и единству. В 1312 году святитель совершил поездку в Орду, где получил от хана Узбека грамоту, охранявшую права русского духовенства.

В 1325 году Пётр по просьбе великого князя Иоанна Калиты перенёс митрополичью кафедру из Владимира в Москву – это событие имело важное значение для всей Русской земли. Святитель Пётр пророчески предсказал освобождение от татарского ига и будущее возвышение Москвы как центра всей России. По его благословению в Московском Кремле в августе 1326 года был заложен собор в честь Успения Пресвятой Богородицы. В конце того же года святитель упокоился. О нём постоянно упоминают русские летописи: ни одно значительное государственное начинание не обходилось без молитвы у гроба святителя Петра.

Много параллелей с сегодняшним днём приходит на ум после знакомства с таким жизнеописанием. Думается, и для Петра Яковлевича Троицкого выбор имени святого для нового храма был не случаен.

Это единственная в Латвии церковь, названная в честь имени Святителя Петра, Митрополита Московского. Она появилась по воле одного человека – настоящего духовного подвижника, генерал-майора Троицкого. В Либаве Пётр Яковлевич держался скромно, но оставил будущим поколениям два храма. Его жизнь – подтверждение той истины, что порой очень многое зависит от воли одного человека.

В настоящее время готовится передача здания церкви Свято-Никольскому Морскому собору, к которому она была приписана с 1903 по 1915 год. Митрополит Рижский и Латвийский Александр уполномочил Глеба Юдина вести дела по восстановлению церкви. Создана рабочая группа. Но средств на восстановление храма пока нет.

Найдутся ли сегодня подвижники, готовые последовать христианскому подвигу Петра Яковлевича Троицкого? Удастся ли нам, всем Миром восстановить забытый, заброшенный сегодня храм? Возродится ли в нём служба? Это только зависит от нас, только мы можем вписать новую страницу в историю своего города.

Иоанн Кронштадтский говорил: «Если на вашу долю выпала честь строить дом Божий примите это как великий дар Творца, ибо десница Господня касается того, кто строит храмы, и многие грехи простит тому Господь».

Ярополк Доренский

Фото из архива Глеба Юдина и из общедоступных источников

Иллюстрации:

  • Церковь Святого Петра, митрополита Московского, на Северном кладбище Лиепаи. Слева надгробный памятник Евстафию Тягину. Декабрь 2015 года.
  • Таким впервые предстало помещение церкви Святого Петра перед исследователем в июле 2015 года.
  • Отверстия в полу церкви Святого Петра для крепления алтарного престола. Июль 2015 года.
  • Остатки крепления мраморной памятной плиты на северной стене церкви Святого Петра. Июль 2015 года.
  • Страница из подшивки «Рижских Епархиальных Ведомостей» за 1898 год, выпуск 24, страница 909, с заметкой о закладке православной церкви на кладбище в городе Либаве. Фотография.
  • Фрагмент статьи «К вопросу о постройке православных храмов в Либаве» из газеты Либавский вестник». 1903 год. Фотография.
  • Фрагмент заметки из газеты «Рижский вестник» о церемонии прощания с сослуживцами генерал-майора Троицкого. 1900 год. Фотография.
  • Фрагмент титульного листа Ведомости о церкви 178-го Венденского пехотного полка за 1900 год. Сканированное изображение.
  • Объявление о смерти П.Я. Троицкого из газеты «Либавский Ллойд». 3 января 1903 года. Фотография.
  • Дом в Лиепае по улице Вейденбаума, 13/15, в котором прошли последние годы жизни П.Я. Троицкого. Современное фото.
  • Заметка о похоронах П.Я. Троицкого из газеты «Либавский вестник». Январь 1903 года. Сканированное изображение.
  • Входные ворота в Спасо-Преображенскую пустынь под Елгавой. Современное фото.
  • Вид на Пюхтицкий монастырь (Эстония). Современное фото.
  • Петровская икона Божией матери. Икона-пядница из Успенского собора Московского Кремля. Конец 13 века. Фоторепродукция.
  • Образ Святого Петра, митрополита Московского из второго яруса иконостаса церкви Святого благоверного великого князя Александра Невского в Лиепае. Январь 2016 года. Фотография.

Примечания:

<< Предыдущая Эту страницу просмотрели за все время 5687 раз(а) Следующая >>


Комментарии

Sergejs Andrejevs 03 Фев 2016 в 20:36 # Ответить

Интересно , кто и когда начнёт восстановительные работы ? Хотелось бы принять участие .

Ярополк Доренский 03 Фев 2016 в 20:50 # Ответить

Вы можете оставить свои контакты на почтовом адресе Нашей Лиепаи. См. раздел Контакты. Ещё одна пара рук и голова никогда лишними не будут. Спасибо вам.

Sergejs Andrejevs 04 Фев 2016 в 13:43 # Ответить

Контакт оставлен на на эл. почте сайта .

Mix 18 Сен 2016 в 19:08 # Ответить

А как туда 80-100 человек могут поместиться? Или это только в планах было?

ОтменитьДобавить комментарий